РАЗОМ ЛЕГШЕ, РАЗОМ СИЛЬНІШЕ

Жить дальше, продолжая дело наших детей

Мама погибшего героя батальона «Донбасс» Костантина Малухина с позывным «Марьячи» долгое время не могла смириться со своей утратой. Но спустя два года Ольга Григорьевна поняла, что жизнь продолжается, и стала активно заниматься общественной деятельностью. Сейчас она не только состоит в общественной организации «Объединение матерей и жен бойцов участников АТО», но и является членом комиссии при Департаменте социальной политики Киевской городской администрации, активно отстаивает права матерей погибших Героев. О том, как пережить смерть своего сына, прийти в себя и продолжить жить, помогая другим смириться с горем утраты, читайте далее.

Научиться жить после потери

Сейчас мое кредо жизни – это фраза одного философа, который сказал, что «нужно научиться переживать то, чего нельзя избежать». Как научиться? Где этому учат? Никаким своим умом этого не постигнуть, не научиться нельзя. Это можно только пропустить через сердце. А потом научиться с этим жить. Научиться жить дальше, чтобы то, что делали наши дети, за что они погибли, не пропало. Ведь за эти идеи и идеалы ушла жизнь человека.

Все, что мой Костя видел в своей жизни, он перенес в свое решение, что он мужчина. И если в стране война, то значит, что он должен быть на этой войне. Ведь это и есть призвание мужчины. Так это видели наши ребята и поэтому пошли на войну. А за что? Да за то, чтобы в стране был порядок, чтобы их дети стали жить лучше. И вот теперь, когда их уже нет рядом с нами, мы в меру своих сил должны хотя бы рассказывать о них детям, увековечивать их память в названиях школ.

Искать своих людей и не закрываться от их помощи

Когда я пришла в организацию «Объединение матерей и жен бойцов участников АТО», то никого там не знала. Мне было достаточно тяжело, хотя и понимала, что это такие же люди, как и я. Они все разные и уже знают друг друга. Вообще я человек контактный, но в первое время мне было трудно наладить общение в таком большим количеством людей. С одним-двумя людьми мне легче, и я их сразу принимаю. А когда новых людей много, то все по-другому. Но уже после первой встречи, возвращаясь домой, я почувствовала, что ко мне очень хорошо отнеслись, и я войду в этот коллектив.

Участие в организации дает мне моральное удовлетворение и жизненные силы. Мне кажется, что я помогаю людям, и от общения со мной они испытывают удовольствие. И я, в свою очередь, тоже испытываю удовольствие от того, что вокруг меня появилось столько хороших и замечательных, добрых и отзывчивых людей.

В кругу единомышленников легче пережить утрату

Всем вместе нам легче бороться за наши права, нам легче все это переживать. Ведь это очень большое горе. Уже общаясь с мамами, я понимаю, что далеко не каждая женщина смогла выйти с этого состояния. Просто не смогла. То ли это разный тип нервной системы, то ли это разные отношения между детьми и мамами. Я поняла, что очень много зависит и от того, в каких обстоятельствах осталась женщина. Допустим, у меня еще двое детей. Конечно, утрату Кости нельзя как-то перекрыть, но у меня все-таки есть еще дети, есть внуки, есть свои проблемы. Я работаю. Бог дал мне на все это здоровье. Поэтому я еще как-то могу с этим всем справляться. А некоторые мамы не могут найти в себе силы пережить то, что уже не изменить. Вот не изменить уже. Но бороться…

 

Если брать 10 мам, то совсем не смогло смириться со своей утратой где-то трое из них. Они вообще не хотят общаться, отказываются принимать участие в общественной деятельности, замкнулись в себе и нуждаются в помощи психолога. Это уже тема их здоровья. Тут нельзя просто сказать, что это люди неадекватные. Нет, они нормальны, просто у них не хватило душевных сил. Нервное напряжение было настолько большое, что произошел срыв.

Остальные мамы адекватные. Они с большой болью выходят, тяжело выходят, но понимают, что выйти надо, что жизнь продолжается. Ведь даже по божеским законам, уныние – грех. Например, я. Сколько мне уже там осталось жить?! Но это моя жизнь, и я не имею права ее погубить.

И вот когда мы вместе, когда собираемся вместе, смотрим друг другу в глаза, обнимаемся, нам становится легче. Сколько я общаюсь с мамами, могу сказать одно – это герои. Все они герои. На них смотришь… Матери болеют душой и за дело детей, и за державу, и за все им больно. И я хочу всю эту боль объединить, направить усилия этих людей на то, чтобы это принесло обществу и государству в целом пользу  и вылилось в какую-то программу. Именно так я вижу свою миссию в этом вопросе сейчас.

Нужно быть готовим ко всему

Когда ты знаешь, что твой ребенок на войне, ты уже должна быть готова. Пронесло – прекрасно. А не пронесло – ты готова. Потому что потом, если не быть готовим, а это все на тебя сваливается, оно расплющивает человека. Конечно, когда знаешь, что ты идешь домой, и там тебя будет ждать теплый ужин, будут твои дети, будет семья, которая тебя любит, то ты самый богатый человек в мире. И если у человека есть все это в тот момент, когда случается беда, то ему значительно легче. Его окутывает тепло, его отвлекают, и он перенаправляет свои тяжелые эмоции на что-то другое. Например, подошел ребенок, ты его по головке погладишь, отвлечёшься на какие-то свои проблемы с другими людьми. Но если человек один, то я не знаю, как это пережить. Особенно ночи. Поэтому всегда нужно, чтобы рядом кто-то был. И это не обязательно семья. Это может быть и круг хороших друзей, которые придут на помощь и не оставят тебя в беде.

Ценные сведения и память о сыне

Когда под Верховной Радой Украины стоял палаточный городок, я шла туда, потому что знала – все это батальон «Донбасс», в котором воевал и мой Костя. У них там даже его фотография на стенде висела. Нельзя даже было представить, что его нет там, рядом с ними. И он там был. Он всегда присутствовал между нами. Ребята (ветераны с батальона «Донбасс» — ред.) без конца вспоминают, шутят, смеются. И эта атмосфера придает сил жить.

Ребята меня очень тепло встречали. Некоторые из них даже домой ко мне приходили в гости. И вот подхожу я к ним в палаточном городке, а они меня направляют к другим ребятам со словами: «А вы еще вот с тем поговорите, он с Костей тоже воевал». Потом подойдет еще кто-то и расскажет мне какую-то другую историю. А для меня все эти сведения очень ценны.

Решение настоящего мужчины

После того, как Костя ушел на войну, еду я как-то на работу, а со мной рядом директор фирмы, в которой я работала. Интеллигент, умный, прекрасный человек. И я значит рассказываю ему, как нужно все Косте покупать: бронежилет, каску, теплое белье, как все это дорого. А он такой слушает все это и говорит: «Вот знаете, вы все это рассказываете, а я сейчас так бы тоже хотел туда. Я вижу себя там». Спросила его, так в чем же дело, почему не едет. А он отвечает: «Да кто ж меня пустит? Папа, мама, жена, трое детей». Я тогда ему сказала, что это не их решение, это твое решение. Он так засмущался, но никуда, конечно, не поехал. Если он мужчина, если он способен принять решение, то тут уже ничье влияние не поможет. Это ведь не значит, что он не любит свою жену, детей или родителей. Это не значит, что он с ними не считается. Это просто его решение и его достоинство.

Он был другом, товарищем, бойцом

Пришла как-то на мероприятие. Сажусь на свободный стул, а возле меня военный с шевроном «Донбасса». Как позже оказалось, его позывной был «Аким». Спрашиваю его: «А вы с «Донбасса»»? Он отвечает: «Да». И я ему отвечаю: «Я тоже с «Донбасса». Он на меня внимательно посмотрел, а я говорю ему, что я мама «Марьячи». Оказалось, что он был тем, кто последним видел Костю живым. Я знаю всю историю гибели сына. Видела видео обстрела, ребята рассказывали мне, как это было и не раз упоминали при этом «Акима», который пытался спасти Костю.

Тогда ранили двоих ребят – моего Костю и «Альпиниста». Вызвали скорую. Она приехала, но сепаратисты сразу ее разбомбили. Водитель рассказывал, что даже не успел прикурить, как сразу по всему пошел обстрел. Ведь стреляли прицельно именно в машину скорой помощи. Благо, ребят туда еще не успели занести. Когда поняли, что скорая уже никуда не поедет, «Аким» подогнал какую-то просто военную машину и должен был отвезти их до КП. А на КП уже скорая их забрала бы в больницу. «Аким» рассказывал, что когда их вез, оба были без сознания, но живы. Привез он ребят на КП, скорая уже там ждала, и врачи стали осматривать их. У «Альпиниста» по зрачкам определили, что живой, хотя у него и скальп был сорван, и побит он был очень сильно. А Косте глаза открыли, посмотрели на зрачки и сказали: «Этого мы не повезем». Он тогда еще жив был, но они понимали, что уже не довезут его.

В тот день, когда познакомилась с «Акимом», я спросила: «Какое у него осталось впечатление о моем сыне?» А он ответил, что самое восхитительное: «Это был мужик. Это был друг, товарищ и боец. Хотя он и был немногословный, но впечатления остались только позитивные»

Наталья Московец

Татьяна Люта