РАЗОМ ЛЕГШЕ, РАЗОМ СИЛЬНІШЕ

Пока мы сами не закончим войну, она не закончится

До войны доброволец батальона «Донбасс» с позывным «Якут» жил в Запорожье и занимался своим бизнесом. Когда началась революция, он даже подумать не мог, что через несколько месяцев будет с оружием в руках защищать свою страну от врага. Но судьба – дама непредсказуемая. Никогда не знаешь, что будет с тобой завтра. О том, что стало главной причиной, по которой «Якут» вступил в батальон «Донбасс», и почему он до сих пор не может пройтись по обычному школьному двору в Попасной, читайте в интервью с добровольцем.

«До середины декабря Майдан и революция мне были как-то все равно. Я в то время занимался бизнесом, была куча заказов. Ночью в 2 часа приходил, а в 7 утра уже уходил. Не было когда думать о свержении власти и смене политического режима. А потом я как-то пошел на акцию под мэрию. Там началась небольшая потасовка, но все закончилось мирно, люди разошлись и как бы все. На следующий митинг собралось уже где-то 5–7 тысяч человек, что для Запорожья было колоссально. И уже вечером милиция с «титушками» очень жестко разогнала эту мирную акцию. Они тогда очень сильно били людей, которые были беззащитны и безоружны. Именно в тот момент я понял, что все – пора. Пора защищать страну от тех, кто пытается ее разрушить.

Так мы организовали блок-пост на донецком направлении, который сами и построили. Парни где-то нашли казацкую пушку и, когда раз в сутки через наш пост проезжал московский автобус, мы его приветствовали выстрелом из нее. Было эффектно.

IMG_5045

Когда о нашем блок-посте узнали, то к нам начали приезжать люди, в частности из батальона «Днепр-1». Пытались завербовать к себе. Рассказывали, что у них машины есть, оружие, зарплата приличная. Я задал им вопрос, откуда они берут на все это деньги? И мне не ответили. Поэтому я принял для себя решение не присоединяться к их батальону.

Приблизительно в то же время по «Эспрессо ТВ» я увидел, как какие-то ребята отбили Славянск, а потом попали в засаду около Карловки. Это была группа под названием «Донбасс». Потому что ее было сложно назвать батальоном. Ребята тогда проводили очень сложные бои, даже были  «двухсотые». В тот момент у меня в голове возникли мысли, что их просто оставили одних, никто даже никак не поддержал. Почему так?! Тогда я подумал, что, наверное, нужно идти на войну. Нужно поддержать ребят, которые уже там. А после того, как я увидел, что сепаратисты делают с телами погибших бойцов, я твердо решил, что точно пойду служить в «Донбасс».

Заявил жене о своем решении. Она была в шоке. Сразу в слезы. Спасибо «Приватбанку», что у меня была кредитная карточка с лимитом 5 тысяч гривен. Я на эти деньги закупил все, что надо было домой, и хоть как-то разрядил обстановку. Конечно, все время, пока я был на войне, жена очень переживала за меня. А о том, что меня направили в Дебальцево, вообще до последнего не говорил. Хотел, чтобы она подольше была спокойна. Но все равно не удалось уберечь. Как только узнала, где я, сразу нервный срыв. Только когда нас вывели оттуда, она с легкостью вздохнула и сказала: «Слава Богу!»

Когда приехал в батальон, он тогда в Петровцах был, на КПП дневальный спросил: «А вам чего?» Я ему объяснил, что где-то здесь должен быть «Донбасс» и я хочу присоединиться к батальону. Единственное, что у меня спросили, есть ли военный билет. Я ответил, что есть, и меня сразу направили в одну из групп. Как потом выяснилось, это была группа первого отбора. Мне там позадавали вопросы, чтобы выяснить: адекватный я или нет, дали заполнить анкету и отпустили.  Вечером того же дня звонят и говорят: «Поздравляем, вы прошли отбор. Сначала отправляетесь в учебную роту».

Как только меня туда определили, карьера резко пошла вверх. На тот момент в батальоне было еще полное отсутствие комсостава, а у меня хоть какой-то командирский опыт за плечами был.  Через два дня службы меня сделали командиром отделения, еще через два – замкомандира взвода, потом командиром взвода, замкомандиром роты, а там уже и командиром роты. В итоге, когда батальон вливался в Нацгвардию, мне сказали, что сержант не может быть командиром роты и убрали из должности. Точнее перевели на должность снайпера, потому что у меня в военном билете было написано «снайпер».

Но на этом я не перестал заботиться о своих бойцах. Перед тем, как мы отправились в зону АТО, у меня были постоянные бои с начальником штаба батальона за оформление ребят. Двое суток я сидел у писаря за этой отвратительной, занудной и скучной работой. Он засыпал, я его будил, чтобы он продолжал заполнять ведомость. В итоге, у меня таки вышло добиться, чтобы все мои ребята, когда уходили в зону АТО, были официально оформлены.

Помню, как уже в зоне АТО нам пришла команда идти на штурм Попасной. Мы все закричали: «Ура!» Это потому что мы много интересовались городом и были готовы к бою. По плану – подъем в 5 утра, завтрак в 6, выезд в 7. Но, в действительности – подъем в 5, завтрак в 6, а выезд в полвторого дня. Потому что в Штабе не могли согласовать какие-то решения. В итоге сразу «взять» город не получилось.  И так было постоянно. Не только в бою за Попасную, но и в других. В частности, в Иловайске, Углегорске, Логвиново.

В итоге завладели мы Попасной, поставили там свой опорный пункт в школе. Когда ездили на годовщину в Попасную, заезжали туда. И знаете, приятно видеть, что там до сих пор есть граффити, нарисованное в 2014-м году, когда мы освободили город. Радует и то, что сама школа кардинально изменилась – окна поменяли, все чистенько. Но, знаете, воспоминания все равнонельзя стереть. Например, в голове навсегда осталось, что на территории школьного двора минное поле, хотя там уже давно все разминировано. И переступить через себя, чтобы пройтись по нему, не можешь.

Война навсегда останется со мной. И забыть о ней невозможно. По поводу того, когда это все наконец-то закончится, то в нынешней политической ситуации сложно сказать, закончится ли война вообще. Ведь многим выгодно подвешенное состояние. Они берут деньги на АТО, а потом просто разворовывают их. Коррупция повсюду. И это даже хуже, чем «рэкет» в 90-ые. Поэтому я думаю, что пока мы сами не закончим войну, то она не закончится. А закончить ее мы можем только тогда, когда сами выйдем на границу с РФ и достроим «стену Яценюка».

Таня Люта