РАЗОМ ЛЕГШЕ, РАЗОМ СИЛЬНІШЕ

Мы научились больше ценить целую крышу над головой, наличие работы и возможность содержать семью

Скорый ночной поезд «Киев – Мариуполь».

— Станция Волноваха, — кричит дородная проводница, заканчивая разноску утреннего чая.

За окнами тормозящего состава появляется небольшой аккуратный вокзал начала прошлого века, стены которого помнят штаб Нестора Махно. Сегодня, пожалуй, как и тогда, вокзал битком забит разношерстной публикой, а привокзальная площадь – разномастным транспортом.

Железнодорожное сердце Донбасса,  как называют узловую станцию Волноваха, теперь стало границей-пересечением двух миров. Ведь Волноваха – ближайший прифронтовой город, находящийся строго посередине трассы Мариуполь-Донецк. Отсюда отбывают на ротацию и возвращаются из отпусков украинские военнослужащие. Отсюда жители оккупированных территорий уезжают в Украину или возвращаются домой. Отсюда, уехавшие в начале войны, приезжают  навестить своих близких, проживающих в зоне АТО.

Таксисты наперебой зазывают воспользоваться их услугами: «На Донецк!!» «До блокпоста!!!». Из любопытства поинтересовалась ценами – до Донецка (65 км от Волновахи) одно место в машине стоит 300 грн.

Но мы в Донецк не поедем. Волноваха, на первый взгляд, обычный город, живущей привычной жизнью. Разве только людей в военной форме на улицах, в магазинах, кафе и машин с черными армейскими номерами больше обычного. С первых же минут не возникает сомнения, что ты попал в украинский город: никаких спорных надписей на заборах и стенах домов, какие можно было увидеть еще 2 года назад, всюду украинские флаги и даже кирпичный заборчик раскрашен в желто – синие цвета. Декоммунизация тоже не прошла мимо Волновахи: теперь место Ленина в центральном сквере вакантно, а сквер с опустевшим постаментом в центре города по-прежнему остается одной из немногих местных достопримечательностей.

Выезжаем из города. Осеннее утро. Деревья у обочин машут в след плешивыми, почерневшими от первых заморозков, кронами. Покрытая инеем сухая трава на непаханых два года полях скрывает от неопытных глаз крыши многочисленные блиндажей – место службы наших военных. Быстро проезжаем внутренний блокпост – проверяют только документы водителя.

DSC_2774_v.1

Село в 10 км от Волновахи, территория Украины, зона АТО, 15 км до ближайшей горячей точки. Чем живут люди здесь? Как изменилась их жизнь за последние 2 года? Чего опасаются, о чем мечтают? Об этом и многом другом мне рассказала местная жительница, учитель с 40 -летним стажем, директор сельской школы Неледва Наталья Петровна.

Давайте вернемся к настоящему. Вы уже более двух лет живете в зоне АТО. В чем особенности этой жизни?

— Доносящийся грохот выстрелов, блокпосты, лязг проезжающей по дороге военной техники не дают забывать о войне. Несколько раз в нашей школе были наблюдатели ОБСЕ, расспрашивали о нашей жизни, оставляли свои координаты.

Дороги разбиты: раньше редко машину увидишь, а теперь это трасса – соединяющая зону АТО с Украиной, по ней теперь передвигается множество машин, военная техника, курсируют автобусы междугородние и международные. Никуда не уедешь без паспорта, проезд через блокпост занимает больше времени. В Волноваху сейчас приезжают не только местные из района, но и много людей из оккупированных территорий за пенсией, за покупками. В отделениях банков и банкоматах, в госучрежениях и даже магазинах огромные очереди. Чтобы снять в банкомате деньги или попасть в банк, в пенсионный фонд нужно потратить целый день или даже не один. Люди озлобленны, создается лишний повод для неприязни. Это не вина людей из оккупированных территорий, мы также могли оказаться в их ситуации. Думаю, что эти проблемы можно было бы решить, учитывая ситуацию. Усложнилась наша повседневная жизнь по сравнению с мирной жизнью, но когда подумаешь, о проблемах людей в 15 км. от нас… Наши трудности на их фоне совсем несущественны.

— Вы давно живете в этом регионе?

— Всю жизнь. Я родилась в соседнем поселке. После окончания института мы с мужем несколько лет работали по распределению в сельской школе Ровенской области. Потом снова вернулись сюда.

Значит вы имели возможность сравнить Запад и Восток Украины (попробуем развить актуальную тему)? Какие различия в людях, в образе жизни вам запомнились

— Сразу оговорюсь – это было начало 80-х…Люди даже не задумывались и не искали различий Запада и Востока. Мы жили скорее будущим, чем настоящим. Нас, молодую семью учителей, очень хорошо принимали в селе и коллективе, было очень комфортно жить и работать. Остались только теплые воспоминания о людях, которые нас окружали.

Из различий больше всего меня поразило отношение к учителю. Учитель и священник в Западном регионе – равно уважаемые люди. У нас, на Востоке, к сожалению, такого отношения нет, это мы осознали, когда вернулись сюда.

Различия были в традициях, кухне, быту. Интересно, конечно, было сравнивать с нашими. Но это все мелочи, это не мешало нам общаться и понимать друг друга.

— А как же пресловутая языковая проблема?

— Языковых проблемы не было. Вообще считаю, что проблемы языка слишком преувеличены. Бытует мнение, что жители Донбасса совсем не знают украинского языка. Да, городское население Донбасса преимущественно русскоязычное. Но мало кто знает, что в большинстве сел Донецкой и других областей Восточной Украины, и даже в селах Ростовской области, разговаривают именно на украинском. Я в советское  время с отличием закончила украинскую школу в родном селе и поступила уже в русскоязычный институт. Мои родители, бабушки и дедушки всегда говорили на чистом украинском языке. Село, в котором я родилась, заселялось в 1842 году выходцами с Харьковщины, а село, в котором я сейчас живу –выходцами из Черниговщины. Отсюда в речи односельчан встречаются белорусские слова. Конечно, в каждом регионе свой диалект, на Ровенщине много слов из польского языка, меньше русизмов, некоторые слова мы слышали впервые, но спустя год мы уже говорили на одном языке.

Здесь вспоминается интересный момент. В те времена проходила активная популяризация русского языка. Один день в неделю и учителя, и ученики сельской школы на Ровенщине должны были говорить на русском.

— Каково отношение к военным местного населения? Мне довелось слышать, что часто оно неоднозначное. 

— В начале войны одни воспринимали солдат неприязненно, с опаской, другие отнеслись к ним, как к защитникам от оккупации. В 2014 м году трудно было оставаться равнодушными, когда видели на блокпостах неподготовленных к полевой военной жизни, плохо одетых, замерзающих солдат. Местные помогали бойцам своими силами, кто чем мог. Многие отдавали теплые вещи своей семьи,  помогали продуктами, покупали перчатки, носки, питьевую воду. Кстати, местные патриоты, в отличие от волонтеров из других областей, помогали армии без пафоса, без фото в СМИ и волонтерских удостоверений. Часто это делали втайне даже от соседей и друзей. Ведь мы тогда в любой момент могли оказаться в числе оккупированных территорий. И тогда эта помощь могла стоить жизни.

Сейчас к военным все уже привыкли. Наличие блокпостов и военнослужащих стало неотъемлемой частью нашей жизни.

Несколько знакомых девушек, в том числе  бывшие ученицы нашей школы вышли замуж за военных. В районе много историй о любви местных женщин и военнослужащих из других областей Украины. Есть истории со счастливым финалом, когда создаются семьи и регистрируются браки. Есть случаи, когда к военному жениху внезапно приезжает законная жена.

— Вы задумывались о том что бы переехать в более безопасное место?

— Уезжает в основном молодежь, да и то многие возвращаются. Людям старшего поколения ехать часто некуда. Я и моя семья даже не рассматривали вопрос переезда – тут наш дом. Наши родители пережили на этой земле за последние полтора века не одно потрясение, революции, войны, немецкую оккупацию. Да и   от коллег из населенных пунктов, которые ближе к линии фронта, в чьи дома иногда залетают осколки, я не слышала чтобы кто-то планировал уезжать. Наше поколение переселять все равно что пересаживать растение без корня – вряд ли мы где-то приживемся.

— Что за период войны  было самым сложным

Неопределенность, страх оказаться на оккупированной территории, страх за жизнь близких, детей, учеников. А еще для меня и для многих стало испытанием осознание войны в сердцах людей, разобщенность общества, непонимание, когда близкие люди, выросшие рядом, проработавшие в одном коллективе, члены одной семьи так по разному оценивают ситуацию. В начале было сложно, возникали споры, конфликтные ситуации даже в семьях. Но жизнь продолжается, люди стали мудрее, свои взгляды мало кто изменил, просто эти вопросы ушли на третий план, есть вещи важнее, люди стараются обходить неудобные темы.

njlknhfgc.png

— Чем сейчас живут люди, какие текущие вопросы их волнуют, о чем мечтают.

— В основном, те же радости и проблемы, что и у других жителей страны. Думают как вспахать землю, чем оплачивать платежки за коммунальные, куда отправить детей учиться после школы. Мечтают, конечно же, о мире, о жизни без страха, не боясь за жизнь своих близких, не опасаясь за свое будущее.

За этот период мы научились больше ценить, казалось бы, такие простые вещи, как целая крыша над головой, наличие работы и возможность содержать семью, спокойный день без выстрелов, поле земли, которое можно засеять, потому что оно не заминировано и не занято под нужды войны.

Автор: Сафоненко Елена